Письмо руководству музея ГМИЛИКА по вопросу фонда Рериха-Гребенщикова

 

 

Директору Государственного музея истории литературы, искусства и культуры Алтая Короткову Игорю Алексеевичу


Уважаемый Игорь Алексеевич! 
Считаем своим долгом донести до Вас текст следующего письма Елены Ивановны Рерих:

Е.И.Рерих – Р.Я.Рудзитису, 8 июня 1937 г.
«Родной Рихард Яковлевич, читая Ваше чудесное письмо с описанием посещения Литовских друзей, сердцем приобщались ко всему Вами высказанному. Очень ценим наблюдения Ваши и Гаральда Феликсовича.
Любуюсь изданием «Тайной Доктрины». Не огорчаюсь встречающимися редкими опечатками, ибо в таком огромном труде ошибки неизбежны. И в английском третьем и исправленном издании все еще встречаются опечатки, не говоря уже о французском. Почти невозможно все усмотреть. Очень, очень трудно было мне одной, без помощников. И ввиду поспешности у меня не было времени хотя бы на месяц отойти от чисто механической корректуры, всяких особенностей шрифта и т.д., чтобы сосредоточиться на самом изложении. Все приходилось делать за один присест. Потому еще и еще раз скажу, что буду рада каждой Вашей поправке, ибо вполне доверяю Вашему чутью и опытности. Как противоположность Вашему такому заботливому отношению ко всем книгам Учения, сейчас, может быть, своевременно указать на обстоятельства, сопровождавшие издание «Чаши Востока». Пишу Вам это доверительно. Как Вы знаете, 16 писем в «Чаше Востока» взяты из большого тома «Письма Махатм к Синнетту», и в большинстве случаев они приведены не целиком, но лишь выдержки из них. В 1925 году за два месяца до нашего ухода из Кашмира в Среднюю Азию мне было Указано спешно просмотреть том «Писем Махатм» и, избрав 16 писем, перевести их на русский язык для спешного распространения в Новой Стране. Выбор писем был одобрен, так же как и выдержки, ибо из писем надо было изъять все личное.
Итак, имея лишь два месяца в распоряжении при другой работе, как собирание второй книги Учения и приготовления к экспедиции, я немедленно приступила к чтению и переводу. Перевод был сделан в кратчайший срок, причем я придерживалась как можно ближе английского текста, ибо Георгий Гребенщиков должен был просмотреть перевод с литературной точки зрения. Он тогда заведовал изданием всех наших книг. Чтобы еще облегчить ему работу, я часто приводила несколько русских эквивалентов для одного английского определения или даже одну и ту же фразу в разных построениях. Именно зная, что он будет просматривать перевод, я не стала обрабатывать и поспешила с отправкой вместе со второй книгой Учения. Но каково было наше огорчение, когда через год мы получили эту книгу и увидели, что не только не был просмотрен сам перевод, но даже все мои эквиваленты были внесены, не говоря уже о других опечатках. Привезли нам эту книгу Зинаида Григорьевна и ее муж и рассказали нам грустный эпизод, происшедший в связи с получением ими рукописи «Чаши Востока». Ознакомившись с содержанием «Письма о Боге», Гребенщиков настолько возмутился, что наотрез отказался просматривать и держать корректуру, заявив, что он не может посещать типографию, где будет набираться подобная книга, ибо что подумают о нем наборщики!! Таким образом, перевод был оставлен без просмотра, а Зинаида Григорьевна и ее муж взяли корректуру на себя. Но сами они никогда никакого касания к издательству не имели и знание ими русского языка не безукоризненно, ибо еще в ранней юности они уехали из России и посейчас М.М.Лихтман нам всегда пишет по-английски. Потому можно себе представить, что корректура не могла быть на высоте. Но возмущение Гребенщикова не ограничилось «Чашей Востока», а распространилось и на вторую книгу, «Озарение», ибо обе книги набирались одновременно. Результатом всего этого было, что и книга «Озарение» вышла с невероятным количеством опечаток и нам пришлось дать телеграмму о ее немедленном переиздании. Лихтманы приняли на себя весь расход по переизданию «Озарения». Вероятно, в Риге имеется забракованное издание «Озарения». Переиздать «Чашу Востока» было невозможно, ибо мы уходили в Монголию и Тибет. Отказ Гребенщикова иметь какое-либо касание к этой книге сильно затруднил и ее распространение. Ему было Указано послать эту книгу его сыну, проживавшему в северной стране. Так книга, предназначавшаяся для широкого распространения, осталась лежать без движения. Пишу это Вам для освещения облика. Нужно знать всех сотрудников. У Гребенщикова есть свои качества, но работать с ним очень и очень трудно. Последняя его выходка глубоко оскорбила меня, ибо затронула самое нам ДОРОГОЕ. Так, он написал давнишнему другу всей нашей семьи, княгине Екатерине Константиновне Святополк-Четвертинской, что предательство трех апостатов в Америке есть нам наказание за якобы наш Буддизм. Но когда-то этот самый православный Гребенщиков отлично умел получать деньги и выгоды, как идущие из Источника, от Которого он ныне отворачивается, и только когда Помощь эта ослабевала или прекращалась, до нас начинали доходить странные вести. Его возражение в газете в защиту Н.К.  было вызвано тем обстоятельством, что и сам он был задет, ведь писать лишь в свою защиту неудобно. Но самое изумительное – это, что он продолжает нам посылать сладкие письма, а в последнем называет себя нашим блудным сыном, вероятно, после получения хорошей отповеди от нашего друга. Тяжко знать истинные лики сотрудников, но для водительства и продвижения на духовном плане такое распознавание совершенно необходимо. Нельзя умиляться масками, иначе мы можем предать ближайших. И Вам, как стоящему во главе большой группы, необходимо иметь такое осведомление. Потому пересылаю Вам также мое последнее письмо к Карлу Ивановичу, из него Вы увидите, что он писал мне, что его приглашали вернуться в Общество, но сердце его еще не может забыть некоторых неприятных эпизодов. Так лучше не беспокоить его. Сам он вряд ли будет стучаться. …». (Москва, МЦР, Письма Е.И. Рерих, том 5). 

 

Председатель АКОО АКРО  «Устремление»
В связи с вышеизложенным мы просим Вас: 

Посоветоваться с организаторами фонда Рериха-Гребенщикова Цесюлевичем Л.Р. и Григорьевой Р.А. на вопрос о разделении двух частей фонда на две разные части. Нельзя мешать имена величайших Рерихов с каким-то другим лицом, которому высказано недоверие (и это мягко говоря), будь он даже и трижды талантливым писателем. Необходимо исправить ошибку, которая была допущена при создании фонда. Конечно, хотелось бы, чтобы Фонд Рерихов был в отдельном зале. А фонд Г. Гребенщикова можно было бы объединить, к примеру, тоже с алтайским писателем Шукшином В.М. 
Да, действительно, писатель Г. Гребенщиков являлся когда-то учеником Н.К. Рериха. Но после тех событий, которые излагаются в письме Е.И. Рерих, этот статус он утерял. Поднятие имени Н.К. Рериха очень важно для будущего. И чем чище оно будет, и чем выше будет поднято, тем лучше для нас и для России. Потому-то на нас лежит огромная ответственность. Наша задача – донести до Вас содержание письма. 

 


Председатель АКОО АКРО 
«Устремление» 
Дворников Юрий Борисович 


18.05.15г.
 

Алтайское краевое рериховское общество "Устремление"
Rambler's Top100
Яндекс.Метрика
AGNI-YOGA TOPSITES
Рейтинг@Mail.ru